Search 1 Billion Names - Newtab2

Lithuanian  Lietuviškai   English  English  
Medieval Lithuania
ОБЩЕСТВО СРЕДНЕВЕКОВОЙ ЛИТВЫ

              Государственный строй:   Управление государством |  Столица |  Провинции | 

 

Ранние имения Литвы

Томас Баранаускас

       Введение

       Раннее имение имело не только хозяйственное, но и политическое значение это - основа государственной структуры. Поэтому образование имений неотделимо от развития политической организации и формирования государства. Можно даже сказать, что исследование ранних имений, их происхождения и развития способствует пониманию истоков Литовского государства и сути ранней государственной структуры.

       Роль имения в политической организации

       Имение являлось административным центром волости, из которого управлялось всеми свободными общинами, находившимися на территории волости. Сюда стекались и дани людей волости. Необходимым атрибутом имения были и непосредственно ему принадлежавшие, работавшие на имение, его обслуживавшие люди1. Сначала это было только одна или несколько деревень. Со временем увеличивались повинности свободных общин в пользу имения, уменьшалась разница между ними и зависимыми общинами, а позже оно и совсем исчезло. В XV-XVI вв. в прямой зависимости от имений очутилась почти вся территория государства (за исключением шляхетских деревень - околиц).
       До XV века основу государственной структуры Литвы составляли имения правителя. Позже стали преобладать имения шляхты, но и они небыли только личными хозяйствами шляхтичей. Шляхте делегировались функции государства, они судили и администрировали людей, проживавших на территории их имений, собирали с них налоги, защищали их от нападений2. И только с развитием капиталистических отношений имение окончательно трансформировалось в исключительно хозяйственную единицу, создавая образ имения, как личного хозяйства.

       Волостные князья и их имения в XIII в.

       Первыми собственниками имений были князья, а центрами их имений были городища. Имение было не столько личной собственностью князя, сколько структурой, обслуживающей институт князя. Владение имением было связано с пребыванием у власти, а не с личным обогащением. В старой историографии, особенно марксистской (но не только в ней), утверждалось, что в обществе выделился слой богатых людей, который благодаря своим богатствам получил и политическую власть. Однако на самом деле это не характерно для архаического общества - не власть происходит из богатства, а богатство из власти3.
       Волостные князья по сравнению с позднейшей шляхтой были немногочисленным социальным слоем - в балтских землях их было лишь несколько сотен. После образования Литовского государства, когда на военные походы собиралась немалая часть таких князей, во время более значительных поражений погибало от нескольких до нескольких десятков из них. На пример, в 1234 г. на Волыни погибло 40 ятвяжских князей4, в 1245 г. в битве с новгородцами погибло более 8 литовских князей5, в 1286 г. тевтоны в Литве убили даже 70 «царьков»6. Это произошло во время свадебного пира «второго лица после Литовского короля» - хронист отмечает, что на эту свадьбу собрались почти все литовские нобили. Оценивая эти цифры, можно утверждать, что в XIII в. в Литве князей было столько, сколько и волостей. Имений тоже вряд ли было больше.
       Источники XIII в. упоминают замки, принадлежавшие мелким князьям в разных землях балтов и прибалтийских финнов. Иногда такие замки даже назывались именем владельца - на пример, скалвский князь Сарейка в 1276 г. владел замком, названным его собственным именем7 - сейчас это городище Шерейклаукис (Шилутский р-н)8. Во II десятилетии XIII в. упоминаются замки ливского князя Каупа, князя эстонской Саккалской земли Лембита9. Рядом с таким замком находилась и принадлежавшая князю деревня, иногда тоже называемая его именем. На пример, упомянутый замок Лембита назывался Леоле, а деревня - просто деревней Лембита10.
       Имения, состоящие из одной или нескольких деревень, - хорошо известное явление в балтских землях XIII в.11. Больше всего данных о них содержат тевтонские грамоты прусским витингам, подтверждающие ранее им принадлежавшие и новые владения. Конечно, вмешательство тевтонов в какой-то мере изменило положение владений прусской знати, так как верные Ордену прусские нобили были награждены. Нередко рядовые витинги, раньше не имевшие никаких имений, благодаря тевтонам становились помещиками. Это было показано исследованиями Генриха Ловмяньского, хотя этот историк, обнаружив такие примеры, сделал поспешный вывод, что до XIII в. балтские нобили не имели зависимых людей, а их земельные владения мало отличались от хозяйств других общинников12. С таким выводом можно согласиться лишь в той мере, в какой он относится к рядовым нобилям, ибо, как указывалось, имениями с зависимыми людьми до вмешательства тевтонов владели лишь князи.

       Происхождение имений

       Имения формировались еще в бесписьменном обществе, и многие тайны их происхождения никогда не будут достаточно ясными. Появление имений надо связывать с развитием политической организации, которое нам тоже известна лишь в общих чертах. Непосредственно перед появлением государственной организации существовавшая политическая организация называется вождеством. В условиях Литвы это - прототип волости, которым управляет вождь - будущий волостной князь. От настоящего князя он отличался тем, что он еще не полностью содержался обществом - жил за счет своего хозяйства и нерегулярных подарков жителей волости-вождества13.
       Может быть, что именно в вождествах начинают формироваться зачатки имений, т. е. хозяйства вождей, имеющие, может быть, лишь одного-другого зависимого человека (шейминишкиса). Это было личное хозяйство вождей, которое сначала мало чем отличалось от хозяйств рядовых общинников. Однако в вождествах такие хозяйства вряд ли могли стать настоящими имениями, так как небольшая и слабая политическая организация не могла обеспечить лояльность вождю большого числа людей.
       С ростом уровня интеграции государственной организации соседних народов и с увеличением их давления, балтские волости должны были объединяться в земли, управляемые одним князем. Такие земли могли приобретать черты государственной структуры, когда князь земли сосредотачивал в своих руках более постоянную власть и содержался за счет налогов всех жителей земли14.
       Постоянные налоги (дани) жителей и составляют суть государственных доходов. В отдельных волостях такие налоги в пользу князя земли могли собирать только местные князья. Вместе с этим появилась возможность собирать дани и для себя. Так формировалась система содержания всего правящего сословия. Внешнее влияние должно было дать значительный толчок к формированию такой системы, так как со стыка X-XI вв. дани от балтских земель начали требовать князья Польши и Руси.
       Князья земель в XIII в. упоминаются в разных балтских землях - в латгальской Ерсике и Кокнесе, где сидели русинские князья15, в прусских землях, где упоминаются князья местного происхождения. Составляющие землю волости находились в полной власти князя земли. Прусские князья Помезании и Погезании даже могли в 1216 г. подарить первому прусскому епископу Христиану по одной волости, принадлежавшую их землям (помезанский князь Сурвабун подарил Любов, погезанский князь Варпода - Лансанию)16.
       Следовательно с появлением князей земли, волостной центр становится пунктом сбора повинностей людей волости. Вместе с тем появляются условия для возникновения имений. Те люди, которые небыли способны вовремя выплатить дани, наделывали долгов и попадали в зависимость от волостного князя. Так центр волости трансформировался в имение.
       Формирование таких имений надо связывать с появлением поздних городищ, как княжеских резиденций. В восточной Литве - колыбели литовской государственности - городища такого типа появляются в XI в.17, а это совпадает с началом внешнего давления государственных обществ. Обычные городища типа княжеских резиденций имеют круглые площадки диаметром в 20-50 м. Среди исследованных таких городищ к XI-XII вв. относятся городища Мажулонис и Каукай. Городища такого же типа (Укмерге, Палатавис) сооружались и позже, в XIII-XIV вв., только тогда они уже известны как великокняжеские имения18.

       Имения великого князя

       В процессе становления Великое Княжество Литовское объединило отдельные княжества-земли и унаследовала от них волости с волостными князями и их имениями. Управление государством было основано на постоянных путешествиях правителя по стране. Сосредоточив в своих руках верховную судебную, административную и военную власть, правитель являлся центром всей государственной жизни. Центры волостей и находящиеся в них имения являлись местами остановок правителя. Во время таких путешествий правитель не только выполнял свои функции (судил, отдавал распоряжения, совещался с местной знатью), но и получал содержание19. Поседы - угощение, вручение подарков правителю - долгое время было важнейшей частью доходов правителя, а следовательно и государства20. Такая система управления и содержания власти была характерна для многих стран мира21.
       Конечно, правитель Литвы нуждался в своей, более надежной, опоре в ему подвластных землях. Он не мог довольствоваться лишь ролью гостя в имениях волостных князей. Потребности правителя шире, его имениям требовалось больше зависимых людей, он не мог ограничиться одной деревней. Путешествующий правитель и его дружина нуждались и в достаточном числе коней в разных местах государства. Большие конные стада и в более позднее время являлись одним из важнейших элементов имения правителя22. В связи с этим достаточно быстро формируется сеть великокняжеских имений.
       Уже во времена Миндаугаса немалые имения правителя существовали даже в слабо от Литвы зависевших ятвяжских землях. Об этом узнаем из дарственной грамоты Миндаугаса от 1259 г. В ней Миндаугас записывает Ливонскому ордену всю Дайнову (Ятвягию), «кроме нескольких волосток, а именно Сентане, Дернен, Кресмен и деревни, которая называется Губинитен с тремя деревнями в Велзове»23. Как видим, в одной из волостей Миндаугас владел тремя деревнями. По сравнении с имениями князей земель и волостей, это много. Князья земель тоже сохраняли свои имения. Одной из волостей, которую Миндаугас оставил себе, - Кресменой - непосредственно владел ятвяжский князь Скомантас24. В 1285 г. он ушел к тевтонам и в виде компенсации за свои потерянные земли получил во владение одну деревню, паству и поле в Самбии25. Конечно, в Кресмене его домен мог быть несколько больше26, но и с учетом этого, он вряд ли мог владеть более чем двумя деревнями27.
       Следовательно волость, такая как Кресмена, становится центром двух имений - местного князя и великого князя. Сюда из деревень местного князя стекались его доходы, из деревень правителя - доходы правителя, от свободных общинников - повинности в пользу местного и великого князя. Большую часть волости конечно составляли свободные общины-поля. Они между правителем и местным князем, видимо, были разделены по иерархическому принципу. Номинальным собственником всего государства считался правитель28, а фактически волостями управляли местные князья, отдававшие соответствующую часть дохода навещающему волость правителю. С течением времени они лишились титулов князей и остались простыми наместниками.
       Часть имения, принадлежавшая правителю Литвы, называлась Литвой, а люди, принадлежавшие правителю - лейтями, древним именем литовцев. Реликты этой структуры еще многочисленны в источниках XV-XVI вв. Они были проанализированы Артурасом Дубонисом29. Такое определение доменов правителя является характерным и для других стран. На пример домены шведского короля тоже были раскиданы по всему государству и назывались именем центра государства - «Упсальское владение» (Upsalaöð), или «Упсальское имение» (Upsala bo)30.
       Достаточно быстро сформировавшийся многочисленный слой государственных людей - лейтев, - обслуживавший по всему государству раскиданные имения правителя, не мог так быстро сформироваться из задолжавших и потерявших свободу людей. На оборот, зависимость от правителя была связанна с привилегированным положением в обществе. Лейти не только обслуживали имения правителя, но и защищали его интересы в отдаленных уголках государства, выполняли военные и полицейские функции. С течением времени в имениях правителя появились и зависимые люди с более низким статусом.

       Учреждение имений правителя и развитие политических центров

       Великие князья свои имения учреждали не только рядом с более ранними имениями волостных князей, но и в совершенно новых местах. Заново учрежденные имения имели особое значение, так как в них не было конкурентов правителя в лице местных князей. Место для них выбирал сам правитель, учитывая свои и государственные потребности.
       Таким было крупное имение Латава, учрежденное в городище Палатавис. Это имение Миндаугаса упомянуто как место выдачи двух его дарственных грамот, которые были выданы во время его коронации31. Это позволяет предположить, что Миндаугас был коронован именно в Латаве, которая тогда находилась в пограничье с Ливонией и лучше всего подходила для встречи с делегацией Ливонии, привёзшей корону. В XVI в. в этом месте известно войтовство Летувское, или Лейтовское32. Это едва ли не самая крупная среди известных лейтских колоний, образование которой следует связывать с важной репрезентативной ролью латавского имения Миндаугаса33.
       Важным имением правителей Литвы XIII в. должно было быть и Кернаве. Это с давних времен населенное место, возможно центр Нерисской земли. Нерисский князь Парнус во времена Миндаугаса был влиятельным человеком - именно ему было поручено руководство делегацией Литвы, которая в 1251 г. была отправлена к папе просить короны для Миндаугаса.
       В 1279 г. ливонские тевтоны вторглись глубоко в Литву и дошли до Кернаве, которая в Рифмованной хронике Ливонии в связи с этим событием названа «землей короля Трайдяниса» (kuniges Thoreiden lant)34. Конечно, это не дает основания считать Кернаве столицей Трайдяниса, но и упомянутый акцент Рифмованной хроники, и впечатляющий комплекс кернавских городищ, и в Литовских летописях XVI в. сформировавшийся образ Кернаве, как первой столицы Литвы, показывает, что Кернаве была одной из основных резиденций правителя. В Кернаве и соседних Завилейских волостях - Майшягалской, Судервской, Гегужинской - источники XVI в. засвидетельствовали лейтев35.
       Можно полагать, что в XIII в. имения правителя уже образовались во многих волостях, хотя позже их расположение еще менялось в зависимости от нужд государства. В первую очередь изменений потребовала начавшаяся в 1283 г. война с прусскими тевтонами и в связи с этим появившиеся новые потребности обороны. Они предопределили создание важных центров в Тракайском княжестве. Еще раз политическая ситуация изменилась во времена Витаутаса, когда значение Тракайского княжества еще больше возросло и оно начало доминировать во всём государстве.
       Из-за постоянных передвижений правителя не была обеспечена и стабильность столицы государства. Не было такого места, где правитель проводил бы большую часть года. В лучшем случае могла выделиться важнейшая резиденция, которую он навещал немножко чаще и проводил там немножко больше времени, чем в других. По сути дела такое место и могло считаться столицей. Разумеется, что такую «столицу» перемещать очень легко. По сути дела каждое имение правителя является в какой-то мере «столицей». Легенда Литовских летописей о перемещении столицы из Кернаве в Тракай и из Тракай в Вильнюс в начале правления Гедиминаса36 очень хорошо отражает специфику столицы того времени.
       Конечно, хотя разница между самой предпочитаемой резиденцией правителя и столицей трудно уловима, она всё-таки существует - это традиция. Традиция защищала официальную столицу от временных прихотей того или иного правителя. В столице проводилась коронация новых правителей.
       Всё-таки даже Вильнюс во времена Витаутаса внезапно лишился своего значения. Витаутас свою столицу фактически перенес в Тракай. Разумеется, надо подчеркнуть - «фактически», но не официально. Витаутасу не удалось сломать традицию (а возможно он и не стремился к этому).
       Фактическая столица выделялась тем, что правитель в ней проводил больше времени, чем в других местах - в начале XV в. это составляло около 20 проц. всего времени. Судя по итинерариям, до 1408 г. Витаутас в Вильнюсе еще проводил 18,5 проц. своего времени - значительно больше, чем в других своих имениях (в Каунасе - 8 проц., в Гродне и Новогрудке - по 4 проц.). Однако в 1409 г. его столица внезапно перемещается в Тракай, а Вильнюс отодвигается на четвертое место. С 1409 г. в Тракай он проводил 21 проц. своего времени, в Годне - 7 проц., в Каунасе - 6 проц., в Вильнюсе - лишь 5,7 проц. Это следует связывать с окончанием строительства Тракайского островного замка - с этой резиденцией не мог сравниться даже Вильнюс того времени. Кроме того, Витаутас и сам испытывал больше сентиментов к Тракай, которые были его родиной и вотчиной. Также и брат Витаутаса Жигимантас больше всего времени проводил в Тракай, в которых он провел даже 58 проц. в его итинерарии засвидетельствованного времени. Гродну остается 9 проц., а Вильнюсу - лишь 4 проц. (правда, итинерарий Жигимантаса очень фрагментарный). Только Казимир восстановил значение Вильнюса: в Вильнюсе он провел 36 проц. своего времени, проведенного в Литве, в Тракай - 25 проц., в Гродне - 17 проц.37 Традиция спасла Вильнюс - после перерыва в 30 лет, фактическая столица вернулась в своё старое место.
       В XV в. уже наблюдается исчезновение института путешествующего правителя - великие князья всё больше времени проводят в основных центрах государства, путешествия в периферию становятся более короткими и редкими. Казимир 78% всего в Литве проведенного времени провел лишь в 3 центрах - в Вильнюсе, Тракай и Гродне. Следовательно система путешествий правителя почти разрушается, формируются три основные резиденции, среди которых выделяется и важнейшая - Вильнюс.
       В то же время знати и шляхте щедро раздаются государственные земли, все крестьяне превращаются в зависимых людей. Так образовался классический тип шляхетских имений. Эпоха ранних имений кончилась.

       Выводы

       Раннее имение - это княжеское имение, неотделимая часть механизма содержания правящего сословия. Этот механизм является существенной частью государственной структуры, отделяющий ее от догосударственных структур и обеспечивающий функционирование профессионального аппарата власти. Центрами ранних имений являлись княжеские резиденции в городищах. Они появились около X-XI вв. и росли вместе с государством. Они обслуживали князей волостей и земель, а сыграв свою роль в XV в. уступили место шляхетским имениям, которые тоже сохранили многие политические функции.


       1 Liubavskis M. Lietuvos istorija ligi Liublino unijos. Vilnius, 1922. D. 2. P. 4-9.
       2
Avižonis K. Rinktiniai raštai. Vilnius, 1994. T. 4. P. 56.
       3
Виткин М. А. Проблема перехода от первичной формации ко вторичной// Проблемы истории докапиталистических обществ. Москва, 1968. Kн. 1. С. 434-435, 452-454; Васильев Л. С. История Востока. Москва, 1993. Т. 1. С. 27-35, 241-252.
       4
Ипатьевская летопись // Полное собрание русских летописей. С.-Петербург, 1908 (Москва, 1998). Sklt. 799; Грушевский М. Хронологiя подiй галицько-волиньскої лїтописи // Записки Наукового Товариства iмени Шевченка. 1901. T. 41. Кн. 3. P. 32.
       5
Новгородская первая летопись. Москва; Ленинград, 1950 (Москва, 2000). Р. 79.
       6
Petri de Dusburg Chronicon terrae Prussiae // Scriptores rerum prussicarum. Leipzig, 1861. P. 149 (III, 228); Petras Dusburgietis. Prūsijos žemės kronika. Vilnius, 1985. P. 216.
       7
Petri de Dusburg Chronicon terrae Prussiae. P. 134 (III, 186); Petras Dusburgietis. Prūsijos žemės kronika. P. 194-195.
       8
Šimėnas V. Kur stovėjo Sareikos pilis? // Mokslas ir gyvenimas. 1990. Nr. 2. P. 27-28; Šimėnas V. Dėl Sarekos pilies lokalizacijos ir skalvių-lietuvių teritorijų ribų XIII a. pabaigoje // Iš Lietuvos istorijos tyrinėjimų. Vilnius, 1991. P. 5-12.
       9
Indriķa hronika = Heinrici Chronicon. Rīgā, 1993. P. 154, 194 (XV, 3; XVIII,7); Henrikas Latvis, Hermanas Vartbergė. Livonijos kronikos. Vilnius, 1991. P. 74, 91.
       10
Indriķa hronika. P. 194, 224 (XVIII, 7; XXI, 5); Henrikas Latvis, Hermanas Vartbergė. Livonijos kronikos. P. 91, 104.
       11
Pašuta V. Lietuvos valstybės susidarymas. Vilnius, 1971. P. 120 ir sek., 153.
       12
Łowmiański H. Studja nad początkami społeczeństwa i państwa litewskiego. Wilno, 1931. T. 1. P. 261-268.
       13
Baranauskas T. Lietuvos valstybės ištakos. Vilnius, 2000. P. 109-119.
       14
Ten pat. P. 18-20.
       15
Mugurēvičs Ē. Novadu veidošanās un to robežas Latvijas teritorijā (12. gs.-16. gs. vidus) // Latvijas zemju robežas 1000 gados. Rīga, 1999. P. 77-81.
       16
Preußisches Urkundenbuch. Politische Abtheilung (toliau - PUB). Königsberg, 1882. Bd. 1, Hälfte 1. P. 7, 8 (Nr. 9, 10); Popiežių bulės dėl kryžiaus žygių prieš prūsus ir lietuvius XIII a. Vilnius, 1987. P. 47­49 (Nr. 16, 17).
       17
Zabiela G. Pilys Rytų Lietuvoje valstybės kūrimosi metu // Lietuvos valstybė XII-XVIII a. Vilnius, 1997. P. 459-466.
       18
Baranauskas T., Zabiela G. Mindaugo dvaras Latava // Lietuvos istorijos metraštis. 1997 metai. Vilnius, 1998. P. 26-29.
       19
Gąsiorowski A. Itinerarium króla Władysława Jagiełły 1386­1434. Warszawa, 1972. P. 10-21.
       20
Jurginis J. Pasėdžiai ir jų reikšmė Lietuvos valstiečių feodalinių prievolių istorijoje // Lietuvos TSR Mokslų Akademijos darbai. Serija A. 1958. T. 2. P. 51-68.
       21
Кобищанов Ю. М. Полюдье и его трансформация при переходе от раннего к развитому феодальному государству // От доклассовых обществ к раннеклассовым. Москва, 1987. P. 135-158.
       22
Ivinskis Z. Didžiųjų Lietuvos kunigaikščių ekonominė politika savo dvaruose iki XVI amžiaus pusės // Lietuvos praeitis. Kaunas, 1940. T. 1. Sąs. 1. P. 11-15.
       23
PUB. Bd. 1. Hälfte 2. P. 69-70 (Nr. 79).
       24
Petri de Dusburg Chronicon terrae Prussiae. P. 142, 143 (III, 209, 211); Petras Dusburgietis. Prūsijos žemės kronika. P. 206, 207.
       25
PUB. Bd. 1. Hälfte 2. P. 297-298 (Nr. 464).
       26
Pašuta V. Lietuvos valstybės susidarymas. P. 132.
       27
Plg.: Łowmiański H. Studja nad początkami... T. 1. P. 260.
       28
Pašuta V. Lietuvos valstybės susidarymas. P. 157-159.
       29
Dubonis A. Lietuvos didžiojo kunigaikščio leičiai. Vilnius, 1998.
       30
Ковалевский С. Д. Образование классового общества и государства в Швеции. Москва, 1977. P. 145-146.
       31
PUB. Bd. 1, Hälfte 2. P. 35 (Nr. 39), 93 (Nr. 106).
       32
Dubonis A. Lietuvos vaitystė // Lituanistica. 1990. Nr. 2. P. 100.
       33
Plačiau žr.: Baranauskas T., Zabiela G. Mindaugo dvaras Latava.
       34
Atskaņu hronika = Livländische Reimchronik. Rīgā, 1998. P. 222 (eil. 8347-8350).
       35
Dubonis A. Lietuvos didžiojo kunigaikščio leičiai. P. 23-24.
       36
Румянцевская летопись // Полное собрание русских летописей. Москва, 1980. P. 201; Lietuvos metraštis. Bychovco kronika. Vilnius, 1971. P. 71-72.
       37
Baranauskas T. Lietuvos valstybės ištakos. P. 203.

       Публикация оригинального текста на литовском языке: Baranauskas T. Ankstyvieji Lietuvos dvarai // Lietuvos dvarai - praeitis, dabartis ir ateitis : konferencijos medžiaga : 2001 m. birželio 22-23 d., Vilnius, 2001, с. 10-18.

Back Социальные слои     Столица Next    

 
История
Введение
Хронология
Источники
Эпоха викингов
Истоки государства
Великие князья
Общество
Введение
Социальные слои
Государственный строй
Военное искусство
Религия
Письменность и языки
Замки
Введение
Замок Ворута
История
Новости
Отчеты исследований
Статьи
Поэзия
Деревянные замки
Каменные замки
Наследие ВКЛ
Введение
Статьи
Карты
Дискуссии
 
Об авторе сайта
Биография
Контакты
 
 
 
Подпишитесь в книге гостей:
 
 
     Search 700 Million Names at Ancestry.com!